Про пиво Российской Империи
перейти на главную
О сайте
Настройка режимов просмотра
Статьи , ссылки, объявления и другое полезное
Обмен, купля-продажа
Поиск по сайту
 
 
Самара Жигулёвский (Б,Э,И)
 
Пивоваренный завод Жигулёвский Самара

...Альфред Филиппович чувствовал себя гражданином Самары в большей степени, чем коренные уроженцы или купцы, пришедшие сюда из других мест России…<br> В.Казарин Из книги "Пивной король и наследники"

Самара – вторая родина
Главы из книги Владимира Казарина "Пивной король и наследники"

«Я Альфред - Иосиф - Мария фон Вакано, бывший Австрийский подданный, обещаюсь и клянусь Всемогущему Богу, что я ВСЕПРЕСВЕТЛЕЙШЕМУ, ДЕРЖАВНЕЙШЕМУ, ВЕЛИКОМУ ГОСУДАРЮ ИМПЕРАТОРУ НИКОЛАЮ АЛЕКСАНАРОВИЧУ САМОДЕРЖЦУ ВСЕРОССИЙСКОМУ и проч., и проч., и законному ЕГО ИМПЕРАТОРСКОГО ВЕЛИЧЕСТВА Всероссийского Престола Наследнику, хощу верным, добрым, послушным и вечно подданным с моею фамилией быть и никуда без Высочайшего ЕГО ИМПЕРАТОРСКОГО ВЕЛИЧЕСТВА соизволения и указа за границу не отъезжать и в чужестранную службу не вступать, также с неприятелями ЕГО ИМПЕРАТОРСКОГО ВЕЛИЧЕСТВА вредительной откровенности не иметь, ниже какую заповедную корреспонденцию внутрь и вне Российского Государства содержать, и никаким образом противу должности верного подданного ЕГО ИМПЕРАТОРСКОГО ВЕЛИЧЕСТВА не поступать, и все к Высокому ЕГО ИМПЕРАТОРСКОГО ВЕЛИЧЕСТВА Самодержавству, силе и власти принадлежащие права и преимущества, узаконенныя и впредь узаконемые, по крайнему разумению, силе и возможности предостерегать и оборонять, и в том во всем живота своего в потребном случае не щадить и притом по крайней мере старатися споспешествовать все, что к ЕГО ИМПЕРАТОРСКОГО ВЕЛИЧЕСТВА верной службе и пользе государственной во всяких случаях касаться может. О ущербе же ЕГО ВЕЛИЧЕСТВА интересе, вреде и убытке как скоро о том уведаю, не токмо благовременно объявить, но и всякими мерами отвращать и не лопущать тщатися буду; когда же к службе и пользе ЕГО ВЕЛИЧЕСТВА какое тайное дело, или какое б оно ни было, которое приказано мне будет тайно содержать, и то содержать в совершенной тайне и никому не объявлять, кому о том ведать не надлежит и не будет повелено объявить. Сие должен и хощу я верно содержать, елико мне Всемогущий Господь Бог душевно и телесно до поможет. Аминь»(1).

23 августа 1899 года ровно в 12 часов в Самарском губернском правлении Альфред Филиппович фон Вакано давал клятвенное обещание на российское подданство. Трудно сказать, какие преимущества оно давало. Наверное, открывало дорогу в самарскую купеческую гильдию, куда А.Ф.Вакано был принят в том же году, позволяло принимать участие в органах общественного самоуправления, состоять на государственной службе. Но и обязанностей возлагало много. Церемония, на которой присутствовали несколько служащих губернского правления и пастор лютеранской общины, заняла всего несколько минут. На ожидание высочайшего указа ушли многие месяцы. Прошение в канцелярию императора о желании вступить в российское подданство с детьми Владимиром, Эрихом, Лотаром, Львом, Губертом и Ольгой «... с сохранением или без сохранения принадлежащих им прав дворянства» Альфред Филиппович подал 27 ноября 1897 года. Начался сбор сведений о самом подателе прошения, его семье, пошла переписка, в которой участвовали самарский полицмейстер, самарский губернатор. Она содержит немало интересных фактов и характеристик.
Так, в одном из документов имеется словесный портрет А.Ф.Вакано. Лет 53, волосы и брови темно-русые с проседью. Глаза голубые. Лицо чистое, нос, рот, подбородок обыкновенные. Особых примет нет. Точно так же обрисован и 22-летний Владимир Вакано. Единственное различие - рост.
По сведениям самарского полицмейстера, А.Ф.Вакано владеет половиной паев Товарищества Жигулевского пивоваренного завода, директором которого является. В 1896 году предприятие дало ему чистой прибыли 167 208 рублей и 79 копеек. Однако в последующих документах того же полицмейстера уточняется: «...личная доходность» А.Ф.Вакано составила 93 тысячи рублей. На его заводе «...нашли хороший заработок около 500 человек». Образ жизни «...ведет беспорочный и пользуется в Самаре общим уважением, ...является сотрудником всех филантропических обществ».

В свою очередь самарский губернатор А.Д.Свербеев доносил в канцелярию его императорского величества: «...фон Вакано заботится о благосостоянии своих рабочих, и введенные им для этой цели порядки и приспособления могут считаться образцовыми».
Не обошел вниманием самарский полицмейстер и детей А.Ф.Вакано. Отмечает, что Владимир, Эрих, Лотар, Лев «...посещали с хорошими успехами и беспорочным поведении здешнюю гимназию и реальное училище».

Дом А.Ф.Вакано на заводской территории

В последнем его документе, адресованном самарскому губернатору 13 января 1898 года, содержатся новые, дополнительные сведения о детях. Владимир окончил Самарское реальное училище, живет с отцом при заводе и занимается делами товарищества. Эрих до 7 класса тоже учился в реальном училище, а теперь находится в высшем коммерческом училище Лейпцига. Посещал самарскую гимназию до пятого класса включительно Лотар. Сейчас продолжает учебу в шестом классе гимназии Висбадена. Лев, окончивший три класса самарского реального училища, тоже находится в гимназии Висбадена. Губерт - первоклассник самарской гимназии, а дочь Ольга занимается в женской гимназии госпожи Межак.
Свидетельство о принятии в российское подданство несовершеннолетних детей было вручено самому А.Ф.Вакано вице-губернатором А.С.Брянчаниновым. Вот практически и все, о чем рассказали документы тех лет.
Из большого семейства А.Ф.Вакано австрийской подданной осталась только его жена Анна Ивановна. Трудно сказать, было это сделано по обоюдному желанию супругов или она не захотела принять новое гражданство. И не мог ли этот факт, наряду с другими причинами, послужить со временем одной из причин их официального развода.
Девять лет назад Альфред Филиппович фон Вакано приехал в Самару, видимо, с твердым, давно выстраданным намерением обосноваться здесь прочно и навсегда. Со всем семейством. Чтобы дело, которое он задумал, продолжали дети.
Свидетельство тому и 99-летний срок аренды земли, и основательность, с которой он вел его. И вместе с тем Альфред Филиппович не порывал со своей родиной, где у него оставались близкие родственники, друзья. Более того, он задумал воссоздать на волжских берегах уголок милой ему Австрии, которую, как известно, часто называют Альпийской республикой.
Попробуем на минуту задуматься, почему А.Ф.Вакано приехал в Самару, а не в Нижний Новгород, Ярославль, Тверь, Кострому, Симбирск или Саратов. Ведь все эти города стоят на Волге, связаны с железной дорогой. Может, потому, что наши места кому-то напоминали Швейцарию, а Альфред Филиппович увидел в них волжскую Австрию? Почему он на торгах, набавляющий по рублику, взял в аренду не свободную землю, что было много дешевле, а уже застроенную? И строения эти выкупит у города, снесет, что требовало тоже затрат, возведет свой завод и назовет его ...Жигулевским.
Это было вовсе не свойственно Самаре того времени, России, да и Европе тоже. Например, мельница Субботина, макаронная фабрика Кеницера, механический завод Бенке, Товарищество «Бр.Нобель», фирма «Зингер» и т.д., а по Волге бегали пароходы «Николай Башкиров», «Павел Орехов», «Полетаев» и т.д. Свои пароход, построенный в 1902 году в Коломне, А.Ф.Вакано назвал «Жигулевский завод». Конечно, были, были другие причины, которые побудили А.Ф. Вакано перебраться именно в Самару, выбрать для строительства завода место на берегу Волги и даже возвести на его территории свой дом. Однако, не последнюю роль сыграла и та, о которой шла речь. Разумеется, не случайно возвел он завод, построил свои дома не в псевдорусском стиле или модерн, что было модно, а на германский лад. Сад на заводе, цветник разбивал, облагораживал не равнинные места города, а волжский склон, его спуски. И детей своих воспитывал так, чтобы они помнили свою историческую родину, отправлял на учебу в Австрию, Германию. Альфред Филиппович приехал в Самару с двумя детьми четырех и двух лет: Владимиром и Эрихом. В 1881 году Анна Ивановна родила Лотара, через три года Льва. Затем последовали Губерт и единственная дочь, Ольга. Так что без всякой натяжки можно сказать: все его дети выросли на самарской земле.
Поставив образцовый пивоваренный завод и заведя на нем порядки, каких в крае не видывали, А.Ф.Вакано стал расширять сферу своей деятельности, обращая ее уже впрямую на благо города. В апреле 1898 года он обращается в городскую управу с прошением следующего содержания:
«Работая и трудясь уже в продолжении 18 лет здесь, в Самаре, в вашей среде, милостивые государи, одушевлен желанием в пределах моих сил и возможностей принять участие в украшении нашего города, имеющего для меня значение второй родины. Я уверен, что приведу в лучший вид площадь вокруг театра, устрою пологий спуск с улицы Дворянской вместо существующего вдоль Струковского сада, и обустрою детскую игровую площадку сзади драмтеатра»(2).
К прошению была приложена смета, подписанная городским архитектором А.А.Щербачевым. Она предусматривала прокладку пологих спусков со снятием земли от Дворянской улицы вдоль Струковского сада к городскому водопроводу и по Александровской улице (Вилоновской) мимо женского монастыря, мощение их местным жигулевским камнем. Намечалась планировка склонов холма, на котором стоит драмтеатр, укладка на них дерна, закрепляемого специальными спицами, разбивка вокруг здания сада и его ограждение легким забором.
Объем работ предстоял нешуточный. Достаточно сказать, что требовалось разобрать старую мостовую улиц, переместить с помощью тачек и телег около двух тысяч кубических саженей камня и земли. Но Альфред Филиппович обещал завершить все работы в течение трех лет.
Доброе его намерение поддержал и обещал свою помощь в разбивке сквера владелец макаронной фабрики Оскар Карлович Кеницер, «...опытность и знания которого в этом деле служат ручательством того, что все будет выполнено целесообразно». Это строки из доклада городской управы, вынесенного на рассмотрение думы 2 мая. К слову сказать, О.К.Кеницер был пайщиком Товарищества Жигулевского пивоваренного завода, какое-то время и одним из трех его директоров.
Просьба А.Ф.Вакано была встречена гласными весьма неоднозначно. Е.И.Чернышев, например, указал на то, что г.Вакано, роя фундаменты зданий, подвалы, вынутую землю использовал на строительстве набережной, разбивке сада, а потом все забрал себе, как и землю под газовым заводом. А посему «...к предложению г.фон Вакано вообще следует отнестись с величайшей осторожностью, он, несомненно, в будущем захочет устроить на площадке близ театра портерную или ресторан». Другой гласный, А.М.Михайлов, выступил в защиту Альфреда Филипповича: «...он явился в Самару с немалым капиталом, здесь весьма удачно оперировал пивным производством и нажил еще более солидные средства, поэтому ничего нет удивительного, если он почувствовал благодарность и желает уделить малую часть своих доходов на благоустройство города. Г.Чернышев не понимает такого чувства благодарности. И вероятно потому, что люди, пришедшие в Самару в лаптях и нажившие здесь миллионные состояния, никогда не жертвовали своих капиталов на благоустройство города, но из этого еще не следует, что такого чувства не может быть ни у кого, а пример г.фон Вакано, следует предполагать, возбудит что-либо подобное и в других обывателях Самары, наживших здесь свои капиталы»(3).
А.М.Михайлова поддержали гласные Е.Т.Кожевников, И.С.Клюжев. Последний, в частности, сказал, что был на экзаменах в школе для детей заводских рабочих и был поражен ее обустройством, порядками. Так что и на детской площадке сквера все будет устроено очень хорошо.
А.Ф.Вакано знал о прениях в думе и вознамерился «добить» своих оппонентов: обратился за разрешением построить за свой счет и легкий павильон в сквере. Голосование было тайным. 30-ю голосами против 8-и городская дума разрешила облагородить Театральный холм.

Так начинался Пушкинский сквер

Спустя год, когда работы уже шли полным ходом, поступило предложение: площадку для детских игр между театром и стеной женского Иверского монастыря «...в память великого писателя земли русской А.С.Пушкина наименовать «Пушкинскою»(4). Не совсем ясно, чья была эта инициатива: городской думы или А.Ф.Вакано. Так будущий сквер обрел свое название.
Выполнив все предусмотренные сметой работы, Альфред Филиппович «...нашел нужным попутно упорядочить коней Саратовской улицы вдоль монастыря и часть Почтовой улицы». 27 сентября 1902 года попросил все сооружения принять в ведение городского общественного управления. Одновременно высказал пожелание, чтобы сквер вокруг театра, детскую площадку и павильон, требующие «...особо тщательно присмотра», отдали семейно-педагогическому кружку. В случае положительного решения А.Ф.Вакано обещал «...продолжить свои труды по поддержанию и украшению сквера и полагал бы возможным и удобным устроить там же на свой счет метеорологическую станцию, которая для г. Самары явится учреждением весьма полезным». А среди членов семейно-педагогического кружка «...найдутся люди, которые охотно примут на себя производство наблюдений»(5).

План павильона в сквере

Семейно-педагогический кружок в равной степени можно назвать и велением времени, и детищем Альфреда Филипповича. В 1901 году в российском обществе широко обсуждался вопрос о взаимодействии семьи и школы в воспитании детей, и по замыслу его организаторов кружок должен вести такую работу вне стен школы. В разработке устава, его утверждении в Министерстве внутренних дел и издании активное участие принимал и А.Ф.Вакано.
Членами кружка могли стать все желающие, которые в зависимости от их роли в его деятельности получали статус почетных членов, действительных и сотрудников. Так, почетные члены избирались собранием из числа лиц, сделавших значительные пожертвования в пользу кружка или оказавшие ему иные существенные услуги.
Действительными назывались те, кто платил ежегодно в кассу кружка не менее трех рублей, а сотрудники - менее трех рублей. Членские взносы и пожертвования должны составить капитал неприкосновенный, обращаемый по мере накопления в государственные или гарантированные правительством процентные бумаги, и расходный, идущий на финансирование текущей деятельности кружка. А он получил право на издание книг, проведение лекций, организацию библиотеки педагогической и детской литературы, утренников, игр, прогулок. Чтение книг детям с «...волшебным фонарем».
Организационное собрание семейно-педагогического кружка, на котором присутствовало свыше ста человек, состоялось 13 сентября 1901 года. Открыл его потомственный самарский дворянин, председатель Самарской губернской земской управы Владимир Николаевич Казармин.

"...Работая и трудясь уже в продолжении 18 лет здесь, в Самаре, в вашей среде, милостивые государи, одушевлен желанием в пределах моих сил и возможностей принять участие в украшении нашего города, имеющего для меня значение второй родины..."
А.Ф.Вакано
Фото: Альфред учился пивоварению и постигал секреты мастерства в Чехии, Германии и России

Самара – вторая родина
(продолжение - часть 2)
Главы из книги Владимира Казарина "Пивной король и наследники"

Вообще следует сказать, что семейно-педагогический кружок собрал едва ли не весь цвет тогдашнего самарского общества. Председателем совета кружка являлся Михаил Григорьевич Котельников - управляющий акцизными сборами Самарского Акцизного округа. Его товарищем (заместителем) - Василий Андреевич Племянников - член губернской земской управы. Секретарем - Николай Александрович Гладышев - секретарь акцизного управления. Казначеем - Александр Константинович Ершов - директор государственного банка.
Действительными членами кружка являлись Александра Леонтьевна Бостром, мать будущего писателя А.Толстого, начальница частной гимназии Нина Андреевна Хардина, преподаватель истории, логики и психологии этой гимназии и Самарской духовной семинарии Павел Александрович Преображенский, директор коммерческого училища Алексей Дмитриевич Соколов, Владимир, Эрих, Лотар Вакано. Сам Альфред Филиппович был избран почетным членом.
Вот этому кружку и просил А.Ф.Вакано передать сквер вокруг театра, детскую площадку и павильон. К этому времени состав городской думы значительно обновился. Е.И.Чернышев сохранил за собой звание гласного и поспешил посвятить вновь избранных в историю обустройства Театрального холма и прилегающих к нему улиц.
«..Иные из гласных не знают, на каких условиях и при каких условиях отдавалось устройство сквера и въезда г.Вакано.
Я тогда говорил, что Вакано будет устраивать это не для города, а для себя, своей пользы. Так вышло. Сделанный им въезд идет от ворот завода к воротам своего же дома. В сквере посадил несколько деревьев, возвел незначительные постройки, огородил и никого не пускает даже смотреть, что там устроено. Теперь он предлагает сквер принять и передать кружку, т.е. самому себе. Я полагаю, что Управа должна принять сквер по описи, а вопрос о передаче кружку оставить открытым» (6).
Совершенно иную точку зрения имел гласный А.М.Михайлов. Когда г. Чернышев говорит «...по вопросам городского хозяйства, я его люблю слушать. Но когда он начинает говорить по делам, где фигурирует Вакано, ...впадает в такие крайности, что лучше бы и совсем не говорил... Всякий, справедливо относящийся к городским интересам, кроме большого русского спасибо ничего сказать Вакано не может. Я уверен, что г.Чернышев в душе чувствует эту же потребность»(7). Выступали и другие гласные. И большинство из них склонялось к тому, чтобы просьбу А.Ф.Вакано уважить, а за устройство спуска мимо Струковского сада, сквера и детской площадки решили «...выразить г. Вакано признательность думы». Таким образом, члены семейно-педагогического кружка взяли на себя ответственность за судьбу Пушкинского сквера, ухаживали вместе с детьми за молодыми деревцами, провели за первый год работы кружка пять детских праздников для детей 6-16 лет. Зимой залили катки для детворы в Пушкинском сквере и на Соборной площади. А когда распоряжением местного губернского начальства был закрыт сад для подростков, «...как не входящий в пределы попечения Попечительства о народной трезвости», то члены семейно-педагогического кружка решили, что «...кружок, преследующий воспитательные задачи, не должен оставить без внимания и этих детей улицы».
Для работы с детьми Альфред Филиппович отдал половину своего сада на углу Уральской и Оренбургской улиц (Бр.Коростелевых и Чкаловской), находящийся там дом, «...который может служить не только теплушкой, но и местом для занятий и развлечения детей во время плохой погоды». Однако дом для детей виделся А.Ф.Вакано совсем иным, в 1903 году он заказал его проект. Первый этаж отводился под зал, хор, раздевалку и кухню. Второй - отдавался под библиотеку и кабинет заведующего. В том же году был заложен фундамент.
Трудно сказать, удалось реализовать проект или нет. Сегодня в этом районе ничто не напоминает о существовании сада или двухэтажного дома. Но в списке абонентов Самарской телефонной сети на 1911 год значится по Оренбургской и Полевой «Жигулевский сад». Телефон там, надо понимать, стоял все-таки не под яблоней.
А.Ф.Вакано помогал кружку и материально, выполняя свое обязательство «...выдавать ежегодно в течение первых пяти лет на нужды кружка по 1000 рублей». Пожертвовал на содержание Пушкинского сквера 1000 рублей и три тысячи на постройку для кружка своего помещения. Возведение его намечалось вести с лета 1904 года, но началась русско-японская война, и рабочих не смогли найти. Потом подошел 1905 год. Самарское общество волновали уже иные проблемы, деятельность семейно-педагогического кружка стала затихать. В апреле 1909 года и сам Альфред Филиппович не возражал против передачи Пушкинского сквера для занятий гимнастикой членам городского яхт-клуба, который и взял на себя все расходы по его содержанию.

Фасад здания детского сада (проект)

Однако нельзя сказать, что непродолжительная деятельность семейно-педагогического кружка явилась свидетельством одной из неудач в начинаниях А.Ф.Вакано. Хотя бы потому, что в феврале 1908 года в городе возникло Самарское общество народных университетов. Его организаторами и активными пропагандистами просвещения самых широких слоев населения стали и недавние члены семейно-педагогического кружка: П.А.Преображенский, М.М.Гран, П.Н.Быстрицкий, Н.А.Хардина и др. Однако, вернемся к главной теме нашего разговора.
Летом 1905 года Альфред Филиппович становится гласным городской думы. Его широкий круг познаний и практика хозяйственной деятельности сразу нашли применение. Ввели в состав комиссии «...по заведованию городским водопроводом, электростанцией и скотобойней на срок полномочий настоящего состава думы». Время от времени для решения текущих дел возникали другие комиссии, членом которых становился А.Ф.Вакано. Например, по выработке правил устройства пивных лавок. Имел он от думы и чисто персональные поручения. Так, летом 1907 года стояла сильная жара. Городской водопровод работал на пределе своих возможностей. Поползли слухи о предстоящих перебоях в снабжении водой. Чтобы исключить подобную угрозу, А.Ф.Вакано предложил в качестве резервной мощности использовать одну из скважин своего завода, способную давать до 250 тысяч ведер в сутки. Нужно лишь соединить заводские сети с городскими. Дума тут же поручила выполнить эти работу инженеру К.В. Богоявленскому, а Альфреду Филипповичу выразила признательность.
Одна проблема потянула за собой другую. Вода городского водопровода была весьма жесткой. А в колодцах А.Ф.Вакано, женского Иверского монастыря, купцов Лебедева, Елисеева много мягче. И город усиленно искал мягкую воду, в чем помогал ему А.Ф.Вакано: анализы воды проводились в лаборатории Жигулевского пивоваренного завода. Поиски не приносили успеха. И тут, как говорится, пользуясь случаем, дума попросила А.Ф. Вакано «... принять на себя труд по разработке проекта добывания мягкой воды».
Вообще следует сказать, что деятельность Альфреда Филипповича в звании гласного городской думы столь обширна, что требует специального исследования. Поэтому остановимся лишь на работе канализационной комиссии. А чтобы полнее оценить значимость его трудов, обратимся сначала к истории. В 1887 году Петр Владимирович Алабин о благоустройстве города писал с горьким сожалением: «Правду говоря, не только отсутствие набережной и водопровода в Самаре, плохое состояние ее тротуаров, незамощение всех ее улиц и площадей, не вполне хорошо организованный пожарный обоз - служат признаками недостаточного благоустройства города. Ему много еще не достает. Так:
а) город дурно освещен;
б) нет канализации хотя бы в тех местностях, где естественное положение не способствует стокам нечистот»(8).
Водопровод в Самаре появился в том же 1887 году. Возникла мысль о необходимости устройства в городе и канализации. Однако соответствующая комиссия была создана лишь в сентябре 1895 года. Возглавил ее врач Янов. Через несколько месяцев она представила думе свои соображения, на реализацию которых требовалось около миллиона рублей. Таких денег у города не имелось, и вопрос о канализации сняли с повестки дня.
В 1898 году специальная правительственная комиссия нашла город в безнадежно антисанитарном состоянии. И тогда несколько гласных городской думы, среди которых были Е.Т.Кожевников, СЕ.Пермяков, предложили ассигновать на разработку проекта канализации 3 тысячи рублей. Избрали новую комиссию в составе М.А.Челышева, Е.Т.Кожевникова, СВ. Рябова и других восьми гласных.
Председателем ее стал В.М. Малицин.
Свои услуги по составлению проекта городской канализации, ее устройству и наблюдению за выполнением работ предложили семь претендентов. Среди них автор проекта самарского противопожарного водопровода Н.Н.Зимин, Санкт-Петербургское общество водоснабжения, канализации и мощения; профессор Института гражданских инженеров Н.К.Чижов - автор проектов канализации для Нижнего Новгорода и Саратова. Инженеры Н.А.Житкович и К.А.Григорьев брались спроектировать устройство биологической очистки сточных вод. Но прошло несколько лет, прежде чем разговоры о необходимости канализации перешли в практическую плоскость. В 1903 году канализационную комиссию пополнили новые члены: П.П.Подбельский, П.А.Арапов, А.М.Михайлов, председателем избрали Е.Т.Кожевникова. Комиссия предпочла вести переговоры с Н.К.Чижовым и настояла выделить семь тысяч рублей на проектные работы.
Через два года Е.Т.Кожевников представил в городскую думу записку «О ходе подготовительных работ, необходимых для составления проекта канализации в городе Самара и высказанные в ней мнения гг. гласных». Суть этих высказываний лучше всего выразил А. М. Михайлов:
«Я очень желал бы видеть в Самаре канализацию, но не могу верить в ее скорое осуществление по многим причинам и полагаю, что пройдет более 50 лет, пока она осуществится. Для канализации всего города - город наш еще не готов, для частичной же канализации у него нет денег и достать их нельзя, так как уплату их нечем обеспечить. Если бы канализация была так выгодна, как постройка конок, газового и электрического освещения или водопроводов, нашлись бы и капиталы, и предприниматели. Но если они не приходят со своими предложениями, значит дело не выгодное».
А.М.Михайлов знал, что говорил. Город все стремительнее втягивался в кабалу дефицита бюджета. В 1905 году он задолжал казне 24 тысячи рублей за содержание полиции. Семь тысяч рублей, предусмотренные на проект канализации, ушли на другие нужды. Покрытие предстоящих расходов планировалось вести за счет займа на сумму свыше одного миллиона рублей. Казалось, идея канализации города стала задачей совсем утопической. Но в июне 1906 года городской голова С.Н.Постников сообщил думе, что гласный А.Ф.Вакано согласен «безвозвратно» дать 15 тысяч рублей на составление проекта, но с одним условием. Если, получив проект, город в течение ближайших пяти лет не приступит к работам по канализации, он обязан вернуть деньги.

"...он явился в Самару с немалым капиталом, здесь весьма удачно оперировал пивным производством и нажил еще более солидные средства, поэтому ничего нет удивительного, если он почувствовал благодарность и желает уделить малую часть своих доходов на благоустройство города..."
А.М.Михайлов
гласный самарской городской думы

Самара - вторая родина
(продолжение - часть 3)
Главы из книги Владимира Казарина "Пивной король и наследники"

Только один А.М.Михайлов высказался безоговорочно за предложение Альфреда Филипповича. Другие посчитали нужным щедрый дар отвергнуть. Однако после долгих дебатов, в которых приняли участие Е.Т.Кожевников, Е.И.Чернышев, Д.Г.Пономарев, все-таки приняли его, но с тем, <...чтобы эти деньги городом были возвращены>. Избрали новую канализационную комиссию, в состав которой ввели А.Ф.Вакано, поручили ему взять на себя все хлопоты по заказу проекта. Прежний председатель канализационной комиссии Е.Т.Кожевников от участия в ее работе отказался. С этого времени, по всей вероятности, А.Ф.Вакано возложил все дела Товарищества Жигулевского пивоваренного завода на сына Владимира, а сам полностью отдался общественным делам.

План частичной канализации Самары

Прошло три месяца. За это время Альфред Филиппович сумел найти и провести предварительные переговоры с возможными исполнителями заказа города, составил с ними проекты договоров. Провел их обсуждение в трех комиссиях: бюджетной, канализационной и электроводопроводной. Они подготовили с городской управой совместный доклад, ознакомили с ним городского голову С.Н.Постникова и после этого вынесли на обсуждение думы.
Проекты договоров с инженерами Чижовым, Либертом и Линдлеем дума приняла практически без замечаний. Спор разгорелся лишь по одному вопросу: кому из названных специалистов отдать предпочтение. Н.К.Чижов известен как автор проектов канализации Нижнего Новгорода, Саратова, Астрахани. Но ни один пока не реализован, так что о достоинствах их и о недостатках судить трудно. О многочисленных работах В.Г.Линдлея наслышаны все. По его проекту и в России построена, и прекрасно работала канализация в Варшаве. О Либерте, имя которого никому ничего не говорило, речи не шло.
Казалось бы, двух мнений быть не может. Но гласный Е.Т.Кожевников напомнил, что дума принимала постановление о приглашении Н.К.Чижова для осмотра города и составления плана канализации. Поэтому <...едва ли возможно в настоящее время обсуждать вопрос об отдаче работ по канализации г.Линдлею>. И к тому же <...можем ли мы как следует судить о достоинствах канализации, устроенной Линдлеем, когда никто из нас не имел возможности близко ознакомиться с ее устройством>.
Гласный А.А.Шешлов согласился с такими доводами: <...стоять за Линдлея нет оснований. Г. же Чижов свой русский и известен многим городам>.
Подобный <патриотизм> явно не пришелся по душе Альфреду Филипповичу. Он редко выступал на заседаниях думы, а тут высказался. Интересуясь вопросом устройства канализации, сказал он, я побывал во многих городах России и за границей. Пришел к заключению, что <...в Австрии и Германии это дело поставлено много лучше, чем в России. Г. Линдлей устроил канализацию в 40 городах и пользуется в этом отношении большой авторитетностью. Рекомендуя его городу, он, гласный, ручается за то, что г.Линдлей выполнит принятые на себя обязательства безукоризненно. Заподозревать меня в том, что я сообщаю неверные сведения, ни дума, ни г.Кожевников не имеют причины. И если дума не доверяет моей рекомендации, я сочту долгом отказаться от участия в канализационной комиссии>(9).
Гласные П.П.Подбельский, В.Н.Волков и И.С.Клюжев высказались в поддержку кандидатуры В.Г.Линдлея. Возможно, это и решило исход голосования.
Получив, таким образом, разрешение думы, А.Ф.Вакано выехал во Франкфурт-на-Майне к В.Г.Линдлею. Переговоры прошли успешно, и тот дал согласие подготовить проект канализации Самары к осени 1907 года. Чтобы собрать и предоставить ему необходимые для этого данные, А.Ф.Вакано просит думу усилить канализационную комиссию, для чего привлечь в качестве сведущих лиц врача Кавецкого, инженеров Бутякова и Ковзань.
Выполнить все пожелания В.Г.Линдлея в полном объеме не удалось, и в июле 1907 года германский инженер сам приехал в Самару, чтобы своими глазами увидеть улицы города, по которым предстоит вести канализацию. Пробыл он у нас две недели. Весной следующего года проект канализации был представлен в городскую думу. Она принимает проект для дальнейшего рассмотрения и утверждения и выносит А.Ф.Вакано <...благодарность за его труды и затраты по составлению проекта, планов и чертежей>.
А.Ф.Вакано с чистой совестью мог считать, что свою задачу он выполнил. Однако в практическом плане она не решала проблему <...избавления города от его теперешнего санитарного состояния и от бремени непосильных и совершенно непроизводительных затрат по удалению нечистот из города>. И может быть потому, что Альфред Филиппович чувствовал себя гражданином Самары в большей степени, чем коренные уроженцы или купцы, пришедшие сюда из других мест России, решил на свои средства начать работы по канализации города. В своем прошении на имя самарского губернатора В.В.Якунина он писал: <Имея, однако, в виду, что для осуществления этого общего проекта предприятия, грандиозного как по техническим условиям, так и по стоимости, должно быть обставлено особой осторожностью, я позволил себе рекомендовать Городской Думе в видах показательных, - предоставить мне право устроить канализацию в одном участке города, а именно: по Саратовской улице от Епархиального училища до Панской улицы и от бань Челышева до Заводской улицы, по Алексеевской площади до дома Субботина; по Панской - от Саратовской до Набережной, где будет устроена временная очистная станция, и далее по Набережной до Заводской, где будет устроен выпуск сточных вод.

При первом же расширении сети означенного показательного участка временная очистительная станция будет заменена более обширной и оборудована вместе со спуском вод в местности, расположенной ниже города. Вместе с сим я предложил Городской Думе, для покрытия расходов по устройству этого участка канализации, принять от меня в распоряжение города безвозмездно 25 000 руб. из личных моих средств и 15 000 руб. в виде беспроцентной ссуды при условии погашения таковой из первых доходов этой частичной канализации.

Рабочие на строительстве канализационного коллектора Достоинства и недостатки этого пробного участка могли бы служить для города в будущем основанием при решении вопроса об осуществлении обшей канализационной сети>(10).
Детальное изучение проекта городской канализации затянулось настолько, что группа именитых граждан Самары, среди которых были В.3.Карпов, А.М. и В.М.Сурошниковы, А.Д.Грачев, И.М.Боберман, обратилась 5 января 1909 года в городскую думу с письмом следующего содержания: <Имея в виду маловероятность выполнения общегородской канализации, ...мы, нижеподписавшиеся домовладельцы Заводской и прилегающих к ней улиц, просим разрешить нам устройство спуска профильтрированных нечистот по системе, утвержденной Самарским губернским правлением Альшенецкому, в пределах его проекта. Причем мы согласны платить в пользу города по 25 коп. за погонную сажень линий.>(11)
Наконец, 23 февраля было получено разрешение от Самарского губернатора на устройство пробного участка, и через день городская дума собралась, чтобы окончательно вынести свое решение. Кое-кто снова пытался проявить <квасной патриотизм>, но гласный А.М.Михайлов, убежденно считавший ранее, что в ближайшие 50 лет в Самаре канализации не будет, на этот раз без колебаний предложил одобрить проект. <Мы не специалисты судить о его достоинствах, но раз мы вверили это дело А.Вакано, человеку, не только вложившему в дело канализации свои труды и заботы, но и деньги - то его предложение принять проект является гарантией того, что проект выполнен в совершенстве...> Проект приняли и направили на утверждение правительства.
В этом же заседании думы пополнили гласными А.М.Михайловым, П.Ф.Шишкиным, В.И.Ромашевым и П.И.Малкиным состав канализационной комиссии, председателем которой открытой баллотировкой избрали А.Ф.Вакано. Кстати, через два месяца самарский губернатор усмотрел в этом нарушение правил и предложил думе провести закрытое голосование. Новая баллотировка сохранила за А.Ф.Вакано звание председателя.
Альфред Филиппович обещал начать работы на пробном участке весной и окончить к осени. Нужно было спешить. И он спешил, каждый свой шаг согласовывая с городской управой, думой. Успел он удивительно много. Узнал цены и качество заграничных <керамыковых> (керамических) труб, осмотрел подобные отечественные предприятия в Боровичах. Заказал тридцать вагонов труб в Пруссии <...в виду их незначительной дороговизны и качества>. Побудил городскую управу обратиться к самарскому губернатору, чтобы тот просил правительство разрешить ввезти эти трубы беспошлинно, так как идут не частным лицам, а городскому, общественному управлению, деньги которого ушли на постройку казарм и лазарета. Отечественные трубы оказались хуже по качеству, но и от них решили не отказываться, чтобы провести сравнительные испытания в процессе эксплуатации. Это могло пригодиться в будущем, когда придется строить другие участки канализации. Чугунные изделия были заказаны на заводах братьев Журавлевых и наследников Лебедева. Гудрон для заливки стыков труб выписан из Баку. Образцы глины, используемой на кирпичных заводах Самары, переправлены для исследования в берлинскую лабораторию профессора Краммера. По его заключению 70 тысяч штук лекального кирпича заказали изготовить купцу А.А.Шигаеву, завод которого располагался за рекой Самаркой.
Первые керамические трубы диаметром 30 и 45 сантиметров поступили из Германии 9 июня, а через два дня уже начались земляные работы. 14 июня на место их проведения прибыли начальник губернии, камергер Двора Его величества В.В.Якунин, члены правительственной комиссии в составе профессоров Хлопина, Чижова и господина Гришкевича-Трахимовского, командированными для ознакомления с санитарными условиями городов Поволжья, гласные городской думы. В их присутствии был отслужен молебен. Не прошло и двух недель, как приступили к укладке магистральных труб.
Руководство всеми работами осуществлял доверенный В.Г.Линдлея инженер путей сообщения Р.Л.Утгоф. Шли они непросто: песчаный грунт осыпался, на отдельных участках выступали грунтовые воды, их приходилось откачивать. У рабочих не было опыта подобного строительства, но к осени, как и планировалось, сооружение пробного участка успешно завершилось. Обошелся он Альфреду Филипповичу в 56 тысяч 909 рублей.
Канализация выполнялась с таким расчетом, чтобы в скором времени к ней можно было подключить стоки с улиц Вознесенской (С.Разина), Казанской (А.Толстого), Преображенской (Водников), Предтеченской (Некрасовской), Воскресенской (Пионерской) и Успенской (Комсомольской).
24 октября 1909 года дума пригласила гласных на чрезвычайное заседание. Откликнулось менее половины. Заслушали доклад канализационной комиссии, которая заявила, что <с чувством исполненного долга... слагает свои полномочия, надеясь в ближайшем будущем увидеть планомерное и целесообразное развитие канализационной сети по всему городу>.
Надежды эти имели под собой весьма прочное основание. Альфред Филиппович в письме, направленном в думу, писал: <Оставаясь глубоко благодарен моим коллегам - гласным за оказанное доверие и содействие идее улучшения санитарного состояния города, я ныне вношу следующее предложение: вся стоимость по сооружению первого участка городской канализации, т.е. все расходы, произведенные до настоящего времени и также расходы, которые будут производиться впредь до окончательного устройства этой части канализации, я принимаю за свой счет безвозвратно: таким образом, Городское управление получит без всяких затрат со своей стороны новые исправленные планы города, полный проект канализации всего города и первый пробный участок канализационной сети с очистительной станцией> (12).
При этом Альфред Филиппович Вакано просил думу принять несколько его условий, наиболее важными из которых были следующие:
1. Городское управление за присоединение к канализации должно брать с домовладельцев не менее 75% той суммы, которую они тратили на вывоз нечистот. 2. Чтобы эти деньги <...шли непосредственно и исключительно на расширение канализации до тех пор, пока вся площадь города не будет канализирована> и все блага канализации не распространятся <...на более бедную часть города>. Городской голова Д.К.Мясников предложил <... дар господина Вакано принять на предложенных условиях и выразить ему благодарность>, что и сделали. Условия, выработанные А.Ф.Вакано, были таковы, что постоянно побуждали городские власти вести дальнейшее строительство канализационной сети. Оно не останавливалось даже в годы первой мировой войны.
Известный краевед О.С.Струков более двадцати лет назад выявил все этапы работ по сооружению канализационной сети Самары. Рукопись его не была опубликована и хранится сегодня в областной научной библиотеке имени В.И.Ленина. Олег Сергеевич определил, что с 1909 года канализацию получила культурно-деловая часть города. С 1911 по 1912 - северная, где расположены Трубочный завод, губернская земская больница, артиллерийские и гусарские казармы. В 1913-1914 годах канализационная сеть появилась в буржуазных кварталах зажиточной части города, Струковского сада и Жигулевского пивоваренного завода. С 1914 по 1917 распространилась на кварталы города, лежащие за Симбирской улицей (Ульяновской).
В 1917 году протяженность канализационных сетей города превышала 35 километров, что составляло примерно 30% обшей длины улиц. По статистическим данным Министерства внутренних дел канализацию тогда имели лишь 11 городов России. Среди них и Самара.

На чрезвычайном заседании городской думы в октябре 1909 года (тогда истекал срок ее полномочий) гласный П.П.Подбельский, оценивая подарок А.Ф.Вакано городу, сказал: <...настоящий дар Альфреда Филипповича фон Вакано, как последний аккорд заканчивающейся деятельности Думы, звучит прекрасно. Не каждой Думе, не каждому городу приходится иметь такого деятеля, каким показал себя господин Вакано. Мы все по мере сил работали, но среди нас возвышался он один и деятельность его - лучшая страница из того, что дала Дума настоящего состава> (13).

Семья А.Ф.Вакано на отдыхе
В России тех, кто возвышался, не очень любили. Впрочем, это мягко сказано, как в отношении гласных тех лет, так и нас, забывших об одном из самых достойных своих сограждан.

Хроника событий (1846-1929)

1846
24 мая в г.Козове (Тернопольская область Украины) родился Альфред Филиппович фон Вакано.

1877
23 августа в Вене родился Владимир Альфредович Вакано. Пивоваренный завод купца В.Е. Буреева, перешедший в собственность города, начинает сдаваться в аренду.

1879
19 декабря родился Эрих Альфредович Вакано.

1880
Австрийский подданный А.Ф. Вакано приезжает в Самару и 6 февраля извещает городскую управу о желании взять в аренду участок земли, занимаемой пивоваренным заводом бывшего купца В.Е. Буреева.
13 февраля доверенным А.Ф. Вакано становиться присяжный поверенный К.К. Позерн. 4 марта просимое А.Ф. Вакано место на берегу Волги отдано ему с торгов за 2201 рубль годового оброка.
15 марта подписан договор аренды.

1881
4 марта “Самарские губернские ведомости“ известили горожан о поступлении в продажу пива Жигулевского завода. Это было бочковое пиво Венское и Венское столовое.
24 февраля экспертом со стороны А.Ф. Вакано в оценке строений старого завода становится губернский архитектор П.А. Иностранцев.
Весной начинается снос старых строений завода.
2 июня экспертная комиссия оценила его строения в 3964 рубля.
19 августа в Самаре родился Лотар Альфредович Вакано.
21 августа император Александр III утвердил устав Товаришества Жигулевского пивоваренного завода в Самаре. Наряду со старыми службами завод располагал четырьмя новыми помещениями из камня.

1882
1 января товарищество приступило к своей деятельности.

1884
Весной товарищество приступило к строительству каменной солодовни и возведению набережной. 12 сентября в Самаре родился Лев Альфредович Вакано.

1885
17 апреля Товарищество Жигулевского пивоваренного завода извещает о своем намерении устроить пивной павильон на пристани пароходного общества “Кавказ и Меркурий“. Устроено 94 квадратных сажени набережной.

1886
21 июля родился Герберт Альфредович Вакано. Устроено 235 квадратных саженей набережной.

1888
22 мая А.Ф. Вакано получает разрешение городской думы на строительство газового завода и землю под него с условием подавать осветительный газ для драматического театра, Струковского сада в потребном для этого количестве. 1 сентября газовый завод вступил в работу и стал подавать осветительный газ для нужд товарищества, а с 1 октября и в городской театр.
Устроено 317 квадратных саженей набережной.

1889
На газовом заводе установлен телефон для связи с городским театром.

1890
2 июня городская дума приступает к рассмотрению дела о самовольном захвате Жигулевским заводом городской земли на берегу Волги. По итогам расследования комиссия во главе с гласным Н.И. Бюрно выступает с предложением разрешить товариществу устроить набережную и возле газового завода.
5 декабря Самарская городская управа дала разрешение товариществу на постройку стекольного завода в 136 квартале (Уральская, Сокольничья, Оренбургская, Полевая).

1893
13 мая товарищество просит у города в аренду место между монастырем и дровяными пристанями для возведения домов рабочих и служащих. Прошение не получает поддержки гласных думы.

1894
Товарищество получает разрешение на строительство одноэтажного каменного амбара с подвалом для хранения посуды, а зимою под солодовню на углу улиц Панской и Казанской.

1895
Завод к этому времени имел две пятиэтажных солодовни и одну трехэтажную, двухэтажное здание столярной и слесарной мастерских, две заторные, газовый завод, газгольдер, водокачку, фильтровальную станцию, пять жилых домов.
Имущество товарищества уже в 1894 году оценивалось в 451.859 рублей. На заводе было занято более ста рабочих.
16 июня с разрешения императора Николая II основной капитал товарищества увеличен на 400 тысяч рублей.

1896
Товарищество Жигулевского пивоваренного завода удостоено золотой медали на Нижегородской торгово-промышленной выставке.
13 февраля товарищество получает разрешение на возведение капитальных строений по Дворянской, Алексеевской, Саратовской и Почтовой улицам.
4 марта товарищество получает разрешение на строительство элеватора и надстройку солодовни.

1897
27 декабря А.Ф. Вакано подает прошение о принятии его с детьми в российское подданство.

1898
Получено разрешение на строительство двухэтажного здания кузницы, установку двух резервуаров для хранения нефтяных остатков. Техническое руководство строительством здания кузницы осуществляет губернский архитектор А.А.Шербачев. На Жигулевском заводе и в доме А.Ф.Вакано устроено электрическое освещение, проект которого разработан московским отделением фирмы “Сименс и Гальске“. 8 апреле А.Ф. Вакано берется обустроить за свой счет Театральный холм и прилегающие к нему улицы.
17 декабря удовлетворена просьба А.Ф.Вакано о принятии его с детьми в российское подданство.

1899
Со второй половины года Владимир Вакано причислен к 1 гильдии самарского купечества.

1900
С 1 января товарищество преобразовано в Торговый дом на вере под фирмой “Товарищество Жигулевского завода А. Вакано и К“.
Товарищество получает разрешение устраивать водопровод в зданиях города. Заводской водопровод подключен к городской магистрали. Товарищество ставит у завода свою пристань. К этому времени у него был один пароход и несколько барж. Товарищество удостоено высшей награды на международной выставке в Париже.

1901
9 января подписан договор об аренде места для строительства бондарного корпуса. Завершено строительство одноэтажного складского здания напротив Иверского монастыря.
50-летие со дня провозглашения Самары губернским городом. На торжественный обед в числе 70 именитых горожан приглашен А.Ф. Вакано. Театральный холм и спуски возле него обустроены, Пушкинский сквер передан на попечение семейно-педагогического кружка, почетным членом которого был А.Ф. Вакано.

1902
Жигулевский пивоваренный завод удостоен высшей награды на международной выставке пивоварения в Лондоне.

В Коломне построен пароход “Жигулевский завод“.

1903
Жигулевский пивоваренный завод удостоен наград на международных выставках пивоварения в Лондоне и Риме.

1904
Введен в эксплуатацию бондарный корпус. 12 ноября получено разрешение на его подключение к городской водопроводной сети.

1905
А.Ф. Вакано избран гласным Самарской городской думы.
В ведение города передано здание училиша завода, находящееся по ул. Почтовой, 9.
27 августа в состав товаришества на вере принят полным товарищем Владимир Вакано.
Выпуск пива составил 1.768.000 ведер.

1906
25 января А.Ф. Вакано избран членом комиссии по заведыванию городским водопроводом, электростанцией и скотобойней.
7 июля А.Ф. Вакано предлагает городу деньги на составление проекта общегородской канализации. Пред-ложение принимается, А.Ф. Вакано вводят в состав канализационной комиссии.
28 июля Министерство Финансов и Внутренних дел приняли постановление, разрешающее вести распивочную торговлю в воскресные и праздничные дни в пивных лавках и погребах русских виноградных вин.
5 декабря гласные думы М.А. Челышев, П.Ф. Шишкин, П.Ф. Гудков требуют выноса всех пивных лавок на окраины города.

1907
А.Ф.Вакано избран в состав комиссии по строительству электрического трамвая. Город приобретает для нужд канализации Коровий остров. Самарский губернатор требует запретить по случаю холеры продажу пива и вина не только в лавках, но и на складах.
Дума приняла решение открывать с 1 января 1908 году пивные лавки только на окраинных улицах.

1908
12 мая А.Ф. Вакано решает выстроить пробный участок канализаиии за свой счет.

1909

24 июля рухнул навес ледника, под которым отдыхали во время обеда рабочие. Один человек погиб, несколько оказались в больнице. “Самарские губернские ведомости“ назвали это происшествие катастрофой.
Осенью пробный участок городской канализации сдан в эксплуатацию. На заводе произведено 2.096.909 ведер пива.

1912
На заводе произведено 2.287.057 ведер пива, бочкового из них почти 2 миллиона ведер.

1913
26 августа Жигулевский пивоваренный завод посетил капитан германского Генерального штаба Павел Клетте.
Товарищество приобретает мельнииу Ромашевых на Николаевской, 238. Осень. А.Ф. Вакано снова избирается гласным городской думы. Он входит в состав двух комиссий: канализационной и по открытию в Самаре высшего учебного заведения - политехникума.

1914
К этому времени Жигулевский пивоваренный завод имел 15 золотых медалей и других высших наград. В январе А.Ф. Вакано избирается членом электроводопроводной комиссии городской думы.
23 февраля в Самару прибыли капитаны австрийского разведывательного бюро Вильгельм Гюнтер и Рудольф Кюниель. Их встречал Владимир Вакано, поселил в гостинице “Националь“. 28 марта подполковник отдельного корпуса жандармов Туркестанов просит начальника Самарского губернского жандармского управления М.И. Познанского направить ему списки иностранцев, работающих на заводе Вакано. 20 июля в Самару поступила телеграмма от князя Туркестанова, в которой говорится о необходимости установить особое негласное наблюдение за А.Ф. и В.А. Вакано.
21 июля на чрезвычайном заседании городской думы М. Д. Челышев выступает за запрещение продажи в Самаре всех спиртных напитков до конца войны.
7 августа А. Ф. Вакано передает городу новую заводскую больницу на углу Николаевской и Хлебной для лечения раненых и берется содержать и лечить их за свой счет до конца войны.
4 октября “Петроградская газета“ призвала принять меры к искоренению немецкого засилия в стране. Назвала имена отца и сына Вакано, фабриканта Кеницера.
23 октября по постановлению самарского губернатора высланы в Оренбургскую губернию служащие завода Карл Людвигович Люциус, Карл Николаевич фон Губациус и Виктор Алоизович фон Вакано.
Стоимость зданий Жигулевского пивоваренного завода составляла 603.580 рублей, а оборудования 449.999 рублей.

1915
30 марта более двадцати врачей Самары обратились в городскую думу, требуя “...разрушить пивной и винный заговор против России“.
12 октября А. Ф. и В. А. Вакано высланы под гласный надзор полиции в Бузулук. В ноябре здание бывшей мельницы Ромашевых заняла консервная фабрика, эвакуированная из Риги. В цехах самого завода разместились мастерские городского комитета по снабжению и снаряжению армии, гранатная фабрика Самарского военно-промышленного комитета, два лазарета и вешевые магазины интендантского ведомства.

1916
В октябре на свободной части заводских площадей (около 10%) началось производство напитка крепостью 1,5 градуса.

1917
7 апреля городская дума обратилась к губернскому комиссару с предложением запретить выделку и продажу в Самаре напитков, содержащих хмель.
12 апреля городская дума создала комиссию, в задачу которой была поставлена реквизиция на заводе продуктов производства пива и изучение возможностей реквизировать сам завод. 18 мая судебно-следственная комиссия рассмотрела дело о враждебной деятельности А.Ф. и В.А. Вакано и отметила все меры пресечения, принятые к ним.
3 октября предпринята попытка начать судебный процесс против некоторых гласных городской думы.
8 ночь на 27 октября в Самаре провозглашена Советская власть.
В декабре арестованы и заключены в тюрьму за отказ подписаться на принудительный заем несколько десятков богатых людей Самары. Среди них Л. и В. Вакано.

1918
1 февраля национализированы мастерские на Жигулевском пивоваренном заводе. 8 июня Самару заняли чехословаки. Сформирован финансовый совет при Комуче.
Секретарем избран Л. Вакано. 8 октября в Самаре восстановлена Советская власть. Национализирована гранатная фабрика. Арестованы Лотар Альфредович Вакано и Михаил Саулович Боярский.
30 ноября заводской комитет рабочих и служащих Жигулевского пивоваренного завода просит выдать на поруки Лотара Вакано, а позже и Михаила Боярского, как специалистов по производству солодового сахара.

1920
Январь - февраль. Постановлением ВСНХ бездействующий Жигулевский пивоваренный завод передан Самарскому губернскому совету народного хозяйства. В апреле коллекция произведений искусства и предметов быта стран Востока и Западной Европы А.Ф.Вакано передана совнархозом Самарскому обществу археологии, истории и этнографии. Осенью Владимир Альфредович Вакано передает обществу несколько ящиков из коллекции по восточному прикладному искусству.

1922
В апреле начинаются переговоры Самарского губернского совнархоза с Львом и Эрихом Вакано о сдаче Жигулевского пивоваренного завода в аренду. Вскоре к переговорам подключается Лотар Вакано. 22 августа управляющий делами совнархоза Н.К. Шперлинг приглашает Лотара приехать из Баку в Самару для ведения переговоров. 1 ноября приступила к работе комиссия по осмотру состояния завода.

1923
17 января управляющий Самарского губсовнархоза С.О.Викснин и Л.А.Вакано подписали договор аренды завода на 12 лет. 17 марта договор утверждает Президиум ВСНХ СССР.
24 апреля на заводе прошла первая варка пива.
30 мая в число арендаторов принят Эрих Альфредович Вакано.
27 октября открыт базисный склад в Москве на ул.Солянка, дом 1.

1924
23 января на заводе прошел митинг, посвященный памяти В.И.Ленина. Народный комиссариат финансов РСФСР разрешил заводу открыть базисные склады в 16 городах. Среди них: Москва, Саратов, Симбирск, Оренбург, Уфа, Казань, Астрахань, Нижний Новгород. 10 июня завершена инвентаризация завода и оценка его стоимости.
4 июля пожар уничтожил два американских ледника, крышу, 2 и 3 этажи производственного корпуса, выходящего фасадом на Советскую улицу. 20 сентября президиум правления Самарского губернского отдела Союза пищевиков предложил арендаторам уволить с завода 28 рабочих и служащих, лишенных права голоса, бывших собственников, отбывавших трудовую повинность.

1925
В мае открыт клуб пионеров.
Сентябрь - октябрь. Самарская губернская плановая комиссия наполовину урезает заявку завода на жидкое топливо. Комиссия горсовета обращается в его президиум с предложением увеличить за завод арендную плату. В сентябре повышена зарплата рабочих и служащих на 10%.

1928
Коллектив завода шефствует над 7 полком связи и Сосново - Солонецкой волостью. 1 октября Жигулевское акционерное общество пивоварения преобразуется в смешанное Акционерное общество “Жигулевское пиво“. Представлять в нем интересы госкапитала назначены Н.Т.Дупленко и Ф.М.Дедиков. Начинается вытеснение частных арендаторов с завода. Н. Т.Дупленко в докладных записках в совнархоз, обосновывает необходимость полной передачи завода в руки государства. На второй индустриальный заем подписались 282 рабочих и служащих завода на сумму 21480 рублей.

1929
29 апреля на базе завода создается трест местного значения “Государственный Жигулевский пивоваренный завод“. Директором треста назначен Н.Т.Дупленко.

По материалам сайта http://www.samarabeer.ru

Copyright 2006-2015 rupivo.ru. Все права защищены. По всем вопросам: pivo@rupivo.ru